Защита прав на персонаж как на часть произведения

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Останина Е.А.

В статье анализируются причины и пределы защиты персонажа средствами авторского права . Обобщена иностранная литература вопроса. Сделан вывод о том, что в отечественном гражданском праве автору предоставляется несколько меньшая защита , чем в иностранных правопорядках, поскольку персонаж литературного произведения защищается лишь от буквального (или почти буквального) копирования.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Останина Е.А.,

REVISITED THE RIGHT PROTECTION OF LITERARY CHARACTERS: COMPARATIVE LEGAL ASPECT

This article analyzes the causes and the scope of character protection by means of copyright. Works of the foreign scientists are generalized. It is concluded that the domestic civil law provides several less protection than the foreign legal systems, because the character of a literary work is protected only from the literal (or almost literal) copying.

Текст научной работы на тему «К вопросу о защите права на персонаж произведения»

УДК 347.78 № 1 (8) / 2016, с. 32-37

К ВОПРОСУ О ЗАЩИТЕ ПРАВА НА ПЕРСОНАЖ ПРОИЗВЕДЕНИЯ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Елена Александровна Останина

кандидат юридических наук, доцент

Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет), г. Челябинск, Российская Федерация E-mail: elenaostanina@mail.ru

В статье анализируются причины и пределы защиты персонажа средствами авторского права. Обобщена иностранная литература вопроса. Сделан вывод о том, что в отечественном гражданском праве автору предоставляется несколько меньшая защита, чем в иностранных правопорядках, поскольку персонаж литературного произведения защищается лишь от буквального (или почти буквального) копирования.

Ключевые слова: авторское право, защита, персонаж произведения.

REVISITED THE RIGHT PROTECTION OF LITERARY CHARACTERS: COMPARATIVE LEGAL ASPECT

Candidate of Law, Associate Professor South Ural State University (National Research University), Cheliabinsk, Russian Federation

This article analyzes the causes and the scope of character protection by means of copyright. Works of the foreign scientists are generalized. It is concluded that the domestic civil law provides several less protection than the foreign legal systems, because the character of a literary work is protected

only from the literal (or almost literal) copying.

С 1 января 2008 г. действует норма п. 7 ст. 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), устанавливающая крайней лаконичное, но очень многообещающее правило о защите персонажа произведения.

За этот период сложилась практика применения: противоречивая, разнообразная, но, безусловно, крайне интересная.

Коммерческое значение персонажа подчеркивается в иностранной литературе.

Так, например, отличный анализ защиты персонажа на стыке юриспруденции и филологии, представлен в работе Ъ. Said’а [3, с. 1-5]. Он пишет: Шерлок Холмс, Скарлетт О’Хара, Гарри Поттер, — даже имена этих персонажей показывают, какую общественную значи-

Keywords: copyright protection, literary character.

мость и коммерческую привлекательность может иметь персонаж. После того, как читатель узнает и полюбит определенного персонажа, он захочет провести с ним еще немного времени. Чтение новых историй о персонаже позволяет читателю испытать практически те же эмоции, какие он испытал бы, общаясь с этим персонажем в действительности. Причем читатели могут знать персонажа даже лучше, чем настоящего человека, возможно, из-за приемов автора, приглашающего читателей во внутренний мир своих героев [3, с. 2-5].

Нередко можно слышать, что читатель жалуется: книга кончилась, а ему так жаль расставаться с персонажем, словно он и впрямь многое пережил вместе с ним. Из-за того, что художественная литература позволяет чита-

телю почувствовать эту связь с персонажем, читатель может сравнивать себя с любимым персонажем, соперничать с ним, критиковать его, сочувствовать ему или представлять его в другом повороте сюжета. Читатели, которые сами упражняются в художественной литературе, наверное, будут впоследствии искать место любимому персонажу в своих собственных произведениях. В этом отношении, персонажи, кажется, действуют независимо, автономно от своих изначальных произведений и от своих авторов. Персонажи ведут независимую жизнь в воображении читателя, в последующих произведениях литературы, и в общественной жизни» [3, с. 2-5].

Возможность существования вне рамок первоначального произведения делает персонаж ценным для автора. Коммерческий успех новой книги, как правило, не может быть предсказан. Если же автор использует персонаж, уже полюбившийся читателям, то вероятность коммерческого успеха нового произведения увеличивается [3, с. 4].

Особая ценность персонажа для автора происходит из возможности потенциально бесконечного использования этого персонажа в новых работах автора; а для публики (а также для последующих авторов) ценность персонажа тоже состоит в том, что персонаж способен прожить еще несколько жизней за пределами первоначального произведения, в котором он был создан [3, с. 8].

Таким образом, ценность персонажа для автора не в последнюю очередь связана с тем, что автор вправе сам создать еще одно (или несколько) произведений с участием того же персонажа.

К тому же, автор заинтересован в том, чтобы другие не сочиняли продолжений, подражаний и прочих подобных текстов о его персонаже, и не только для того, чтобы иметь возможность написать продолжение самому, но и для того, чтобы публика не устала от подобных историй.

Нужно признать, что в рамках отечественной доктрины, законодательства и судебной практики, нарушением исключительного права на персонаж как на часть произведения считается лишь буквальное копирование.

Так, например, в комментарии к части четвертой под редакцией А.Л. Маковского подчеркивается, что к персонажу «следует подходить так же, как и к другим подлежащим охране частям произведения. Речь не идет о том, что в виде персонажа будет охраняться содержание произведения (например, образ героя литературного произведе-

ния, возникающий у читателя в результате целого ряда художественных приемов, используемых писателем). Авторское право по своей сути направлено на охрану формы, а не содержания произведения. И под персонажем в ГК понимается элемент формы произведения: словесное описание героя в литературном произведении, изображение артиста в роли или мультипликационного персонажа в аудиовизуальном произведении и т. д.» [6, с. 54].

Таким образом, даже серьезное сходство в описании персонажей разными авторами не может быть признано нарушением авторского права, если нет дословного повторения ни имени, ни описания персонажа.

Однако творчество поклонников того или иного произведения (именуемое в интернет-культуре «фанфиками»), обычно построено на том, что заимствуется хотя бы имя персонажа. В отечественной юриспруденции проблема домысливания популярных историй постепенно становится объектом общего внимания; достаточно вспомнить хотя бы историю о Тане Гроттер. Отечественный автор Дмитрий Емец создал несколько книг о девочке-волшебнице Тане Гроттер, в которых содержались отсылки и намеки на произведения Джоан Роулинг, эти произведения позиционировалась как пародия на серию книг о Гарри Поттере, но были обвинены в плагиате. По поводу этих книг имело место несколько любопытных и широко освещаемых в иностранной литературе судебных процессов.

В частности, в одном из споров истец требовал запретить публикацию переведенного на английский язык произведения «Таня Гроттер и магический контрабас». В решении, широко освещаемом в прессе, голландский суд запретил публикацию Тани-ных приключений, основываясь на сходстве с произведением «Гарри Поттер и философский камень». При этом, судя по сообщениям прессы, это решение было основано на ряде мелких подробностей: Тане 11 (история о Гарри начинается, когда тому было 10), у Тани родинка на носу (у Гарри шрам на лбу), как и Гарри, Таня сирота, чьи родители убиты злым волшебником, оба они учатся в волшебных школах, Гарри носит очки время от времени, Таня — постоянно, оба они враждуют с противниками, которых нельзя называть по имени [2, с. 19].

Победа истца в этом деле получила неоднозначную оценку в иностранной юридической литературе. В частности, были заданы следующие вопросы. Обоснованно ли предоставлять защиту первоначальному персонажу, если новый персонаж очевидно

отличается и сходство прослеживается только в ряде мелких подробностей? Должен ли автор сохранять контроль над созданным им персонажем, даже если этот персонаж стал событием культуры? И если да, то почему такой контроль продолжается в течение 70 лет после смерти автора [2, с. 20-27]?

При том, что российское гражданское право запрещает только буквальное копирование — использование сходных сюжетов и искаженных, но узнаваемых имен главных персонажей исходного произведения не представляет собой нарушения исключительного права (пока не допущено буквальное копирование).

Иными словами, по российскому гражданскому праву к автору «Тани Гроттер» не может быть никаких претензий, ибо отсутствует прямое заимствование.

Во многих иностранных законодательствах, а равно и в судебной практике, защита персонажа распространяется несколько дальше.

«Персонаж защищается как часть произведения, охраняемого авторским правом. Следовательно, если персонаж раскрыт в истории, дословно заимствованной из другого, ранее существовавшего, произведения, суду не нужно выяснять, может ли персонаж защищаться отдельно от произведения, потому что весь объект, содержаний незаконное копирование предшествующего произведения, будет считаться правонарушением. Напротив, если персонаж, раскрытый в одной работе, будет использован при создании другого произведения — такого, как созданное без разрешения автора первоначального произведения продолжение (сиквел) или спин-оф, эта новая и, предположительно — незаконная — работа будет подвергнута тесту на существенное сходство, чтобы определить, не являются ли новая работа и предшествующее произведение слишком непохожими» [3].

Например, рассуждает Said, если бы пьеса Шекспира еще защищалась бы авторским правом, и кто-нибудь написал приквел к шекспировской пьесе «Гамлет» о том, как Гамлет и Офелия жили в Эльсиноре до начала знаменитой истории, не удалось бы избежать заимствований из пьесы Шекспира, а значит и нарушения. А если бы была написана другое произведение, в котором Гамлет и Офелия -студенты в Эльсиноре, штат Айдахо, причем в этом тексте было бы совершенно новое содержание, то он был бы признан совершенно отличающимся от пьесы Шекспира [3, с. 20].

Таким образом, защита персонажа в США выходит за рамки защиты только формы:

в случае существенного, но не буквального совпадения, в том числе совпадения в узнаваемых чертах персонажа и в поворотах сюжета может быть констатировано нарушение авторского права.

Основная сложность защиты персонажа состоит в том, что в дихотомии идеи и формы, в которой выражена идея, персонаж находится куда ближе к простой идее, чем к объективной форме ее выражения.

Во многих историях у характера есть лишь имя, пол, и очень краткая характеристика физических или социальных особенностей. Без сюжета произведения, без своих поступков, мыслей и того, что именно и выражено в характерной для данного персонажа форме, персонаж — чуть более чем ничего [2, с. 24].

Защите подлежат не все персонажи. Некоторые персонажи не защищаются потому, что они представляют собой скорее незащи-щаемую идею, чем защищаемую объективную форму [3, с. 13].

Вместе с тем высоких требований к оригинальности персонажа обычно не предъявляется.

Судебная практика в США постепенно пришла к идее охраны персонажа даже в том случае, если у него есть, помимо имени, хотя бы 2-3 узнаваемые способности — такие, как позывной «Агент 007» для Джеймса Бонда [2, с. 24].

В определенной степени, такая защита исключительного права на персонаж уже очень близко подходит к охране сюжета.

Нужно различать простое копирование и создание чего-то нового на основе существующих произведений [4].

В 1995 году продюсер и обладатель авторских прав на телесериал Сайнфелд (Seinfeld) подал иск против автора и издателя книги Seinfeld Aptitude Test (SAT), книги о персонажах и событиях сериала. Истцы утверждали, что автор присвоил материал из 84 эпизодов телешоу [1].

Десять лет спустя, Джоан Роулинг и компания Уорнер Бразерс, соответственно -автор и владелец исключительных прав на книги и фильмы о Гарри Поттере, обратились с иском к издателю Лексикона о Гарри Поттере — справочника по романам о Гарри Поттере, «включая магические заклинания, зелья, карты, списки магических предметов и устройств» [1].

В иске было упомянуто, что действия ответчика причиняют ущерб автору, который неоднократно высказывал намерение написать справочник или энциклопедию на основе своих романов.

Ответчик не отрицал создания справочника по мотивам известных произведений, но обращал внимание на то, что исключительное право на произведение не означает монополии на публикацию литературных справочников и других неакадемических исследований. Ответчик считал, что истец чрезмерно широко понимает пределы своего исключительного права, стремясь распространить его на филологические исследования. Иск был удовлетворен, но в судебном решении было отмечено, что, во-первых, ответчиком было допущено коммерческое использование охраняемого произведения, а во-вторых, ответчик цитировал и копировал из охраняемого произведения фрагменты более обширные, чем необходимо для создания простого справочника [1].

В судебном решении было подчеркнуто, что создание словарей и справочников, безусловно, допускается, но словари и справочники не должны становиться средством грабежа авторов первоначальных произведений [1].

Это интересно:  Выписка из ЕГРЮЛ бесплатно в 2020 году - заказать, на сайте налоговой ИНН, получить, Росреестр

Благодаря такой защите средствами авторского права, персонажи рассматриваются и как самостоятельные явления культуры, и как своеобразный товар [3, с. 20].

Вместе с тем широкая защита персонажа может войти в противоречие с желаниями начинающих писателей, заинтересованных использовать уже известный читателям образ. Впрочем, стремление использовать созданный другими образ вряд ли может быть признано полностью добросовестным.

Российское гражданское право исходит из того ключевого постулата, что идеи не могут быть объектом авторского права. Как следствие, и персонаж защищается лишь от буквального копирования.

Такое положение дел — защита формы, но не сюжета, с одной стороны, способствуют написанию всевозможных «продолжений», «подражаний» и т. д., с другой стороны, возможно, не соответствует желаниям и стремлениям самих авторов.

В советский период вопрос об охраняемых и неохраняемых частях произведения был наиболее полно исследован В.Я. Иона-сом. Он различил следующие элементы литературного произведения:

(г) Идейное содержание, идейный смысл (авторская позиция).

(д) Сюжет, т. е. схема событий и действий, о которых повествуется.

(е) Образная система, т. е. характеры персонажей, их образ действий, конфликты между персонажами или образы, отражающие природу.

(ж) Художественная форма, т е. композиция (структура) содержания, манера повествования, так называемый почерк писателя.

(з) Выразительные средства — язык произведения, взятый независимо от манеры изложения (художественной формы).

(и) Объективная форма выражения произведения: рукопись, книга, устная речь и др. [5, с. 27-29].

В современной отечественной литературе признано, что «когда речь идет об охране частей и элементов произведения, авторская монополия распространяется только на те из них, которые соответствуют критерию творческого характера» [7, с. 92]. При этом обоснованное В.Я. Ионасом разграничение охраняемых и неохраняемых частей произведения продолжает использоваться. Так, по мнению А.П. Сергеева, к юридически безразличным, т. е. неохраняемым элементам произведения художественной литературы относятся тема, материал произведения, сюжетное ядро, идейное содержание; к юридически значимым (охраняемым) элементам произведения относятся образы и язык произведения [8, с. 116].

Традиционно образы произведения являются условно-охраняемыми, их защита ограничена.

Таким образом, из безусловно охраняемых компонентов произведения остается лишь язык произведения, его внешняя форма.

В связи с этим при защите персонажа внимание обращают прежде всего на его (персонажа) имя.

Так, при обсуждении проблем защиты персонажа Научно-консультативным советом Суда по интеллектуальным правам, были высказаны противоположные точки зрения о защите персонажа. Одна из них состояла в том, что пока следует придерживаться «формального пути, т. е. воспринимать персонаж литературного произведения просто -Маша — четыре буквы»1.

1 Протокол №4 заседания НКС суда по интеллектуальным правам от 23 мая 2014 года. Компенсация как способ защиты исключительных прав // Ы*р:/Лрс. arbitr.ru/node/13493.

Вторая — в том, что нужно учитывать, что «всегда проще взять известный образ и заработать деньги на нем, чем создавать свой персонаж с нуля, интересный, необычный, запоминающийся», поэтому право на персонаж и на совокупность образов вполне может быть предметом лицензионного договора2.

Как видно из этого обсуждения, содержание понятия «персонаж» в отечественной науке остается спорным.

В литературном произведении защищаемой частью произведения почти всегда можно считать имя персонажа. Однако в некоторых актах прослеживаются тезисы о том, что персонаж не равнозначен одному лишь имени.

В 2005 г. Арбитражный суд Московского округа по спору, связанному с регистрацией товарного знака «Винни» и нарушением авторского права на персонаж «Винни-Пух», использовал остроумный подход, когда посчитал защищаемым именно имя персонажа «Винни», а другие признаки персонажа (внешность, характер, поступки) определил в качестве признаков, делающих персонаж узнаваемым, известным потребителям.

В судебном акте сказано, что «персонаж является частью литературного произведения, его действующим лицом, наделенным автором определенной внешностью, чертами характера, совершающим определенные поступки3.

Таким образом, понятие «персонаж» включает в себя многие составляющие, в т. ч. имя, отличающее его от других схожих персонажей. Слово «Винни» как одно из имен персонажа медвежонка в сказке Б. Захо-дера является неотъемлемой частью образа медвежонка наравне с его внешностью, поступками, чертами характера. Суды первой и апелляционной инстанций правильно признали, что именно такое название медвежонка вызывает ассоциации в сознании российского потребителя с персонажем сказки Б. Заходера»4.

Встречаются и решения, в которых суд, отвечая на вопрос о том, нарушено ли исключительное право на персонаж, неожиданно использует терминологию, характерную для исключительных прав на средства индивидуализации.

ственного сходства, что нуждается в обсуждении.

Начало спора более чем стандартно. Партнерство «Эдельвейс» обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на персонажи мультипликационного сериала «Маша и медведь». Из обстоятельств дела следовало, что предприниматель продал в своем магазине блокнот с изображением Маши и медведя, разрешение правообладателя на использование персонажей отсутствовало. Судом апелляционной инстанции при визуальном сравнении изображения, размещенного на спорном товаре, с персонажами анимационного сериала «Маша и медведь» установлено их сходство до степени смешения. С предпринимателя взыскана компенсация.

Использование формулы «сходство до степени смешения» применительно к объектам авторского права само по себе, конечно же, некорректно, однако оно отражает вполне распространенную проблему. Копирование персонажа может быть неполным просто в силу ограниченности навыков копирую-щего:так,многочисленные«Машиимедведи» на детских товарах в самых мелких деталях отличаются от оригинала. Однако эти отличия не мешают ассоциировать контрафактные товары именно с известными произведениями и их персонажами. Думается, вместо тезиса о «сходстве до степени смешения» вполне можно использовать критерий добросовестности и недопустимости злоупотребления правом (ст. 1 и 10 ГК).

При таком использовании можно сделать вывод о том, что ссылка на мельчайшие детали, отличающие изображение на контрафактном объекте от охраняемого персонажа как единственное обоснование использования резуль-

тата интеллектуальной деятельности без договора с правообладателем недобросовестна.

В целом же вопрос о том, в каких пределах защищается персонаж, в отечественной судебной практике остается открытым.

5. Ионас В. Я. Критерий творчества в авторском праве и судебной практике. М.: Издательство «Юридическая литература», 1963.

6. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) / под ред. А.Л. Маковского. М.: Статут, 2008.

8. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Учебник. 2-е изд. М.: Гриженко, 2001.

Персонаж и название произведения как объекты авторского права (Шостак И.)

Дата размещения статьи: 27.11.2017

В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ [1], объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения. Произведения, отвечающие обязательным признакам, а также авторские права создателей (правообладателей) охраняются на территории Российской Федерации. В п. 7 указанной статьи говорится, что авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным п. 3 рассматриваемой статьи.
Таким образом, можно выделить общие требования охраноспособности (п. 3 ст. 1259 ГК РФ) к названию и персонажу (они предъявляются ко всем произведениям — объектам авторского права). Авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме. Кроме того, в п. 7 ст. 1259 ГК РФ, как мы видим, особо указывается и на то, что часть произведения, название и персонаж охраняются при условии, что они могут быть признаны самостоятельными результатами творческого труда автора.
Отсюда вытекает вопрос: по каким критериям необходимо определять, является ли название произведения или персонаж самостоятельным результатом творческого труда автора? Любое охраняемое авторским правом произведение должно являться творческим результатом. Это требование законодателя, необходимое условие охраны, притом что такие понятия, как «творческий результат», «творческая деятельность», «творчество» законодателем не раскрываются.
Многогранность мира творчества отразилась в различных его определениях. «Творчество — деятельность человека, порождающая нечто качественно новое и отличающееся неповторимостью, оригинальностью и общественно-исторической уникальностью» [2]. Творчеством признают «созидающую новые объекты и качества, схемы поведения и общения, новые образы и знания деятельность» [3]. Творчеством называют «всякое внесение нового, в частности, создание образов в результате формирующей деятельности духа, творческой фантазии» [4].
Первым среди отечественных юристов определение творчества дал В.Я. Ионас. Он представлял творчество как «продуктивное мышление», то есть воспроизводство «неготовых» мыслей без применения правил логики [5, с. 6]. На основании приведенного определения было предложено, соответственно, различать: 1) «произведения творческие», являющиеся результатом продуктивного мышления; 2) «произведения нетворческие», создаваемые путем воспроизведения готовых мыслей по правилам логики. Поскольку воспроизводство автором «неготовых», то есть не существующих прежде мыслей, всегда предполагает неизвестность полученного результата, В.Я. Ионасом было введено понятие «новизны» творчества. Кроме того, по мысли исследователя, необходимо различать субъективную и объективную новизну.
Суть этих двух понятий, используемых юристами до сих пор, состоит в субъективном (авторском) и объективном (третьих лиц) отношении к результатам творчества. В первом случае подразумевается неизвестность будущего результата для самого автора, во втором — не только для автора, но и для остальных лиц [5, с. 23].
М.В. Лабзин отмечает, что оригинальность есть следствие творчества, а не характеристика уровня новизны объекта [6].
Таким образом, можно с определенной долей условности раскрывать понятие творческого результата через новизну и оригинальность. Новизны самой по себе, естественно, недостаточно, это признак обязательный практически для всех результатов интеллектуальной деятельности, но новизна как необходимое условие не отражает сути объекта. Оригинальность же (в совокупности с новизной) означает, что объект создан с помощью интеллектуальной деятельности, «придумывания», реализации нового замысла, идей в какую-то объективную форму восприятия.
Таким образом, если название произведения, его часть, персонаж являются творческим результатом, то такие объекты охраняются авторским правом.
В рамках разграничения оригинальных, «творческих» произведений и «нетворческих», необходимо учитывать, что нельзя отождествлять неоригинальные названия и части произведения с повторами. Так, адвокат А.М. Золотарев считает, что положения работ В.Я. Ионаса не могут быть применены на практике безоговорочно. К примеру, в литературе существует проблема так называемых «творческих повторов». Близкий друг С. Есенина, поэт-имажинист Анатолий Мариенгоф вспоминал: «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая [7].
А.П. Сергеев так характеризует такое «параллельное творчество». Многие объективно новые творческие результаты могут быть достигнуты, получены разными лицами, работающими параллельно, независимо друг от друга. Авторское право не охраняет те творческие результаты, которые могут создаваться параллельно. Этот вывод следует из того обстоятельства, что понятия приоритета в авторском праве нет, т.е. правообладатель не определяется исходя из первенства во времени и более ранней даты представления произведения какому-либо органу или структуре [8, с. 111].
Однако, учитывая, что Гражданский кодекс четко не отвечает на вопрос об охране двух одинаковых произведений, созданных авторами независимо друг от друга, то и толкование такой правовой ситуации может быть разное. В частности, аргументы в пользу того, что произведения, созданные параллельно, не охраняются, указаны выше. Основной довод у сторонников такой позиции — не может быть оригинальным (творческим) произведение, если его могут создать одинаковым несколько авторов.
Представляется, что такой вывод чересчур упрощен, не подкреплен логическими и правовыми доводами. В литературе и практике можно встретить и иное мнение. Представим ситуацию, когда двум профессионалам-чертежникам дают задание начертить весьма сложную фигуру. И они выполняют свою работу безупречно настолько, что их чертежи, не принимая во внимание заметные только криминалисту отличия, оказываются одинаковыми, неразличимыми. Сторонники концепции неповторимости должны будут признать, что ни один из этих чертежей не охраняется авторским правом. С этим выводом примириться тяжело. Иными словами, если два одинаковых объекта созданы разными лицами независимо друг от друга и тем не менее работа по их созданию все-таки являлась творчеством, то оба эти объекта следует считать оригинальными. В этом случае мы должны лишь усомниться в том, что работа на самом деле была творческой, но полностью отрицать априори это не можем [9].
Таким образом, произведение, его часть, или персонаж, или название произведения будут охраняться авторским правом, если отвечают всем необходимым критериям охраноспособности, ведь Гражданский кодекс не ставит охрану произведения в зависимость от того, может ли другой автор создать аналогичное произведение или нет. То есть, если параллельно созданные идентичные произведения или части не являются творческим результатом (оригинальным, новым), то они не будут охраняться авторским правом по той причине, что не обладают всеми необходимыми признаками объекта авторского права.
Вернемся к формулировке, указанной в п. 7 ст. 1259 ГК РФ. Речь идет о том, что персонаж или название будут подлежать охране в случае, если они имеют самостоятельное значение, могут быть признаны самостоятельными результатами творческого труда автора.
Решение вопроса об охране персонажа авторским правом является очень важным, в первую очередь, для судебной практики. И речь может идти о размере компенсации. В частности, если неправомерно использовались сразу несколько персонажей произведения, является ли использование каждого персонажа отдельным самостоятельным нарушением?
Как отмечает А. Довголюк, можно обнаружить противоречие в позициях Суда по интеллектуальным правам и Верховного Суда РФ по данному вопросу [10]. Вот позиция Суда по интеллектуальным правам: «При определенных установленных законом условиях персонаж произведения может быть признан объектом авторского права. Вместе с тем незаконное использование части произведения (персонажа), даже являющейся самостоятельным объектом гражданского оборота, означает нарушение исключительного права на само аудиовизуальное произведение, поскольку использование части произведения — это фактически способ использования этого произведения. Поэтому незаконное использование нескольких частей (персонажей) одного произведения составляет одно нарушение исключительного права на само произведение» [11]. Речь шла о рассмотрении дела о размещении на изображении нескольких персонажей мультсериала «Маша и медведь». Таким образом, СИП полагает, что незаконное изображение на товаре каждого персонажа является самостоятельным нарушением исключительных прав на произведение.
Позиция же Верховного Суда иная. Решение СИП было отменено по следующим мотивам: «По мнению Судебной коллегии, указанный выше Судом по интеллектуальным правам вывод не учитывает положения пункта 7 статьи 1259 Гражданского кодекса, признанных обеспечить правовую охрану части произведения, его названию, персонажу произведения, наряду с охраной самого произведения и независимо от всего произведения в целом» [12].
Если правообладателю не удается доказать (или он особо и не пытается), что его персонажи являются самостоятельными объектами авторских прав, то использование любого количества персонажей ответчиком квалифицируется как использование одного «главного» произведения [10].
Таким образом, для четкой квалификации нарушений исключительного права на произведения и для правильного исчисления компенсаций за нарушения необходимо правильно и возможно буквально толковать п. 7 ст. 1259 ГК РФ. То есть, если объект авторского права (персонаж, название, часть произведения) признается самостоятельным объектом охраны, то незаконное использование каждого такого объекта (например, персонажа) будет являться самостоятельным нарушением.
Верховный Суд развил свою позицию в п. 9 и 10 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23 сентября 2015 года: «Незаконное использование части произведения, названия произведения, персонажа произведения является нарушением исключительного права на произведение в целом, если не доказано, что часть произведения является самостоятельным объектом охраны. Истец, обращающийся в суд за защитой прав на персонаж как на часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности» [13].
Если же правообладатель обоснует, что каждый использованный персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности, то правообладатель смело может заявлять о нескольких самостоятельных нарушениях и взыскивать компенсацию за каждое такое нарушение.
И.А. Зенин также отмечает, что для авторско-правовой охраны персонажей, частей произведения необходимо непременное признание их самостоятельными результатами творческого труда автора. То есть указанные элементы произведения, как и произведение в целом, должны быть плодом самостоятельного интеллектуального труда, а не плагиата и выражаться в какой-либо объективной форме [14, с. 140].
С вопросом об охране персонажа произведения тесно связана тематика охраны названия произведения. И.А. Близнец, в частности, пишет, что на практике возникало множество споров, связанных с охраной таких частей произведений, как название, наименования персонажей и т.д. Именно их несанкционированное использование зачастую позволяло недобросовестным лицам воспользоваться успехом, выпавшим на долю произведения или персонажа, без согласия его автора. Особенно актуальным данный вопрос становится по мере развития отечественных брендов, в основе которых лежат элементы общеизвестных произведений («Смешарики», «Простоквашино» и т.д.). Как свидетельствует судебная практика, решения по делам, связанным с использованием подобных частей произведений, во многом зависят от конкретных обстоятельств. Зачастую суды даже до принятия части четвертой ГК РФ пытались путем расширительных толкований обеспечить защиту авторских прав известнейших российских авторов в условиях отсутствия положений о недобросовестной конкуренции, защите прав на персонажи и т.д. Например, Ленинский федеральный районный суд Санкт-Петербурга, рассматривая дело по иску автора сценария мультипликационного фильма «Ну, погоди!», согласился с мнением о том, что название этого фильма «может использоваться самостоятельно и является результатом творческого труда автора» [15, с. 21].
Относительно охраны названия произведения в целом можно сказать, что критерий тот же, что был рассмотрен относительно персонажа. То есть если название произведения можно использовать как самостоятельный объект, то название само по себе подлежит авторско-правовой охране.
А.В. Рахмилович указывает как раз на то, что одного лишь творческого происхождения названия произведения недостаточно, должна быть у названия способность к самостоятельному использованию [16].
Таким образом, название произведения должно быть результатом творческого труда и быть способным к самостоятельному использованию. Однако если рассмотреть примеры названия произведения, то выясняются практические сложности для квалификации их как объектов авторского права, подлежащих охране. Одно дело, если название произведения — это имя персонажа, который подлежит правовой охране. Таких примеров история знает много: «Братья Карамазовы», «Евгений Онегин», «Анна Каренина», «Смешарики», «Пуаро», «Винни-Пух» и многие другие. Тогда, скорее всего, охрана будет осуществляться через персонаж. Что же можно сказать о таких названиях, как «Бедные люди», «Вишневый сад», «Настоящий детектив», «Жизнь насекомых» и т.д. Как квалифицировать эти названия, являются ли они творческими, самостоятельными в использовании? Это часто употребляемые слова или словосочетания. А.В. Рахмилович указывает на то, что у третьих лиц должна возникать ассоциация с конкретной личностью, автором произведения при произнесении названия этого произведения. Вот что он пишет: «Только тогда, когда в сознании публики это название прочно ассоциируется с самим произведением, неотделимо от него и, соответственно, от личности его автора. В этом случае всякое обращение к названию произведения означает и обращение к личности его автора. Эта связь — связь названия с произведением — превращает название почти в такой же элемент личности автора, как и само произведение. Поэтому только название, неразрывно связанное в глазах публики с самим произведением, и только оно может быть названо «результатом творческой деятельности» в том смысле, в каком закон применяет это выражение к самому произведению — в качестве обозначения принадлежащего автору нематериального блага» [16]. С таким мнением стоит согласиться. Более того, представляется, что все необходимые критерии охраны связаны между собой. То есть когда мы слышим название какого-либо произведения (слово, словосочетание) и у нас возникает стойкая ассоциация с самим произведением и с его автором, то можно сказать, что такое название носит творческий характер и может подлежать самостоятельному использованию.
Подводя итог, следует отметить, что на первый взгляд в законодательстве (четвертой части ГК РФ) не уделено достаточно внимания регламентации авторско-правовой охраны названия произведения и персонажа. Однако представляется, что в этом и есть умысел законодателя. Как мы видим, не все вопросы творческого труда можно подвергнуть однообразному регулированию. А вот судебная практика часто отвечает в конкретных решениях и толкованиях на эти вопросы. Большинство споров разрешаются на основании нормы п. 7 ст. 1259 ГК РФ, в которой и установлены конкретные критерии охраны, которые только развиты и истолкованы учеными и судебной практикой: возможность самостоятельного использования и творческий характер результата авторского труда. И тут мы обнаруживаем парадокс: название произведения и персонажи являются результатами творческого труда и могут быть самостоятельно использованы как раз в том случае, если у всех третьих лиц (читателей, зрителей и т.д.) эти объекты стойко ассоциируются и «связаны» с самим основным произведением и личностью автора.

Это интересно:  Банк СГБ: официальный сайт, реквизиты

Персонажи как объекты авторского права

Персонаж как объект авторского права: понятие, признаки

В пункте 7 статьи 1259 Гражданского кодекса РФ закреплено, на что распространяется охрана авторским правом, кроме самого произведения в целом. В перечне присутствуют и персонажи, которые будут подлежать охране в том случае, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом интеллектуального труда автора. Также сказано, что персонажи должны быть объективно выражены.

Самого понятия персонажа Гражданский кодекс РФ не дает, однако если обратиться к разъяснениям высших судов, то можно найти одну формулировку. Персонаж – это часть произведения, содержащая описание или изображение того или иного действующего лица в форме (формах), присущей (присущих) произведению (см. п. 29 Постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов №5/29 от 26 марта 2009 года).

Как в ГК РФ, так и Постановлении Пленумов сказано, что персонаж обязательно должен быть выражен объективно. Это могут быть следующие формы:

  1. Письменная. Здесь писатель в своей книге описывает литературного героя, выделяя его специфические черты характера, особенности внешности, одежды, и т.д.
  2. Устная. К примеру, автор, выступая в публичном месте, устно описывает персонажа, просто проговаривая вслух, какими характерными чертами наделен герой, его стиль поведения и т.д. Здесь также происходит объективное выражение.
  3. Изобразительная. Так, художник, рисуя картину, может в своем изобразительном произведении отвести значительное внимание тем героям, которые изображены на картине.
  4. Звуковая. Очевидно, что герой песни «Вася» рок-группы «Браво» является харизматичным персонажем и может охраняться авторским правом.
  5. Форма видеозаписи. Таких примеров множество: это герои мультфильмов, кинофильмов, сериалов и т.д.
  6. Объемно-пространственная. Так, Вера Игнатьевна Мухина, автор всемирно известной скульптуры «Рабочий и колхозница», обладает авторскими правами не только на это произведение в целом, но и на каждого из персонажей.
  7. Иные.

Если объективная выраженность присутствует, то необходимо проверить, соответствует ли персонаж другому важному критерию – уникальности. Его суть в том, что персонаж, как предписывает ГК РФ, должен иметь возможность считаться самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности автора.

Важно, чтобы персонаж обладал какими-то особенностями, запоминающимися чертами: иными словами, сам герой произведения должен носить творческий характер. Очевидно, к примеру, что такой герой, как Эркюль Пуаэро, будет охраняться авторским правом в силу творческого подхода Агаты Кристи, в результате которого герой стал харизматичным. Всего этого не скажешь, например, об инспекторе Джеппе, который, напротив, является практически ничем не примечательным констеблем (полицейским). Следовательно, первый будет охраняться авторским правом, второй – нет.

Проблемы охраны персонажей

Первая проблема состоит в том, достаточно ли персонаж обладает особенностями, чтобы охраняться авторским правом отдельно от произведения: то есть, присущ ли ему лично творческий характер. Даже в приведенном нами выше примере можно поспорить, является ли Джепп охраняемым персонажем, окончательное же решение остается за судом, разрешающим дело. Отметим, что творческий характер всегда предполагается, однако его отсутствие заинтересованная сторона может оспорить в суде.

Другая проблема заключается в установлении подлинного автора персонажа, поскольку последний, как мы уже определили, может быть выражен в разных формах. Весьма показательно по этому поводу вспомнить «дело Чебурашки», в котором столкнулись интересы двух авторов персонажа – Эдуарда Успенского и Леонида Шварцмана. Успенский выразил Чебурашку на страницах произведения, в то время как Шварцман создал визуальный образ, с которым у большинства и ассоциируется знаменитый зверек. Спор возник по поводу товарного знака, который представлял собой изображение Чебурашки, созданное Шварцманом, хотя правообладателем был Успенский. После долгих лет судебных тяжб Шварцману удалось отстоять свои авторские права. Таким образом, даже среди двух авторов могут быть споры по поводу одного персонажа.

Персонажи как товарные знаки

О том, как возникают авторские права на персонажа, мы уже сказали. Теперь следует остановиться на таком важном моменте, когда популярные герои мультфильмов и фильмов регистрируются в качестве товарных знаков и получают охрану уже в качестве средств индивидуализации товаров, работ или услуг.

Приведем пример. Сегодня мультфильм «Смешарики» в России является одним из самых популярных, о чем быстро догадались предприниматели, начав действовать. Популярные герои мультфильмов лучше привлекают покупателей, поэтому изображение их на товаре – отличный маркетинг. Закон не запрещает регистрировать в качестве товарных знаков персонажей, следовательно, каждый персонаж может стать отдельным товарным знаком.

С момента регистрации персонажа произведения в качестве товарного знака само изображение будет охраняться как средство индивидуализации товаров, если третьи лица будут незаконно размещать его на товарах. Наиболее яркий пример – знаменитые дела, связанные со «Смешариками». Суть в том, что каждый персонаж – это отдельный товарный знак. Обладателем исключительного права на них является немецкая компания Smeshariki Gmbh, которая уже несколько лет зарабатывает на российских предпринимателях. Происходит все так: предприниматель, стремясь привлечь больше покупателей, ставит изображения популярных персонажей на товары, тем самым нарушения исключительные права на товарный знак. Минимальная сумма компенсации за нарушение – десять тысяч рублей. Причем если на одном товаре изображены все восемь Смешариков – это по российскому законодательству соответственно восемь нарушений, а значит, минимальный размер компенсации уже восемьдесят тысяч рублей!

Впрочем, не следует забывать, что даже в таких случаях личные неимущественные права автора будут охраняться. Например, если кто-то исказит персонажа, уже не правообладатель товарного знака, а автор изображения вправе предъявить требование о защите неимущественных прав (в частности, потребовать компенсации морального вреда).

Охраняемые элементы произведения: часть произведения, наименование, персонаж

Рубрика: Государство и право

Статья просмотрена: 4330 раз

Библиографическое описание:

Одним из нововведений части четвертой Гражданского Кодекса РФ является легальное закрепление авторско-правовой охраны не только произведения в целом, но и любой его оригинальной части, отвечающей критериям охраноспособности. «Тем самым авторское право принципиально отличается от патентного права и от права на товарные знаки, которые всегда охраняют объект целиком [3]».

Это интересно:  Земля сельхозназначения: можно ли строить дом или использовать ее для дачного строительства?

В этом смысле следует признать удачным введение в п. 7 ст. 1259 ГК РФ новой формулировки охраны части произведения, без указания на необходимость ее самостоятельного использования. В современном отечественном авторском праве критерии охраноспособности произведения и его части совпадают.

Итак, согласно п.7 ст. 1259 ГК РФ авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если они по своему характеру:

    могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора;

    отвечают требованиям, установленным пунктом 3 настоящей статьи (выражение в какой-либо объективной форме).

    Благодаря первому критерию устанавливаются объективные пределы распространения авторских прав в виде творческого труда автора. Тем самым, как справедливо отмечает А. Клишина: «Законодатель не признает возможности возникновения такой ситуации, когда за использование общеупотребительных слов в устной или письменной речи необходимо будет выплачивать авторское вознаграждение или, что еще более обременительно, испрашивать разрешение на их употребление у авторов, использующих их в названиях своих литературных произведений [12]».

    Второй критерий дифференцирует авторские права на одну и ту же часть произведения в зависимости от формы ее выражения. Например, когда речь идет о персонаже, мы будем иметь разных правообладателей в зависимости от избранной формы выражения. Поэтому и персонажи могут быть различными: литературными, изобразительными, музыкальными, звуковыми и т. д.

    В теории российского авторского права выработаны различные точки зрения относительно понятия «части произведения». По мнению Э.П. Гаврилова: «Под частью произведения понимается как механически выделенная из него часть (фрагмент картины, отрывок кинофильма, строфа стихотворения, заглавие произведения и т.п.), так и такая часть, которая создана с помощью творчества другого лица (адаптация главы из книги и т.п.)» [4]. В.Э. Фридман в своей монографии предлагает такое определение части произведения: «Часть произведения, охраняемая авторским правом – это элемент внутренней или внешней формы произведения, при условии, что такой элемент обладает оригинальностью и потенциальной возможностью использования независимо от произведения в целом. Частью произведения могут являться, в том числе, название, персонажи, иные элементы внутренней или внешней формы произведения [11]».

    В российской юридической литературе неоднократно отмечалось, что при решении вопроса об охраноспособности части произведения, прежде всего, необходимо понять, какие из элементов произведения в принципе охраняемы или юридически значимы, а какие не охраняемы или юридически безразличны [8]. Структура произведения с точки зрения его юридической охраны, была предложена В.Я. Ионасом. В частности, к юридически безразличным (то есть неохраняемым) элементам он отнес тему, материал произведения, «сюжет как схему событий и действий, о которых повествуется [5]». К охраняемым элементам автор относит художественную форму, включая систему образов, а также язык литературного произведения. По мнению А.П.Сергеева, развивающего классификацию В.Я. Ионаса, созданные автором образы, в том числе персонажи, относятся к так называемой внутренней форме произведения, в то время как язык произведения относится к внешней форме [8]. Так, язык произведения как юридически значимый и охраняемый его элемент может быть заимствован в ограниченных случаях, например, с целью цитирования с обязательным указанием источника.

    Персонаж, представляющий собой элемент формы произведения, является юридически значимой частью произведения и подлежит правовой охране, что особо подчеркивается в п.7 ст.1259 ГК РФ. Стоит отметить, что понятие «персонаж» получило легальное закрепление в сфере авторского права только с введением в действие части четвертой ГК РФ. И только п. 3 ст. 7 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» содержит указание на неправомерность регистрации в качестве товарных знаков персонажей из известных в Российской Федерации произведений без согласия обладателей авторских прав.

    Поскольку в законе не раскрыто содержание понятия «персонаж», определение последнего является предметом изысканий ученых в области авторского права. Само слово происходит от латинского «persona» и означает действующее лицо пьесы (спектакля), сценария, романа, кинофильма и других художественных произведений. Законодательство и научная литература в области авторского права в России свидетельствует о том, что охраняется не идея, а ее оригинальное выражение. Из этого следует, что правовая охрана персонажам предоставляется при условии, что они представляют собой не идею произведения, а оригинальное выражение этой идеи. В качестве примера отмечается, что «охраняя уникальные черты Микки Мауса, нельзя распространять монопольные права на все фильмы с участием мышей [6]».

    В своей работе Д. Борисенко приводит следующую классификацию персонажей:

    — вымышленные персонажи, в том числе создаваемые артистами (так называемые одушевленные персонажи);

    — нечеловеческие анимационные персонажи, в том числе из комиксов или кинофильмов (так называемые неодушевленные персонажи) и

    — реальные лица – знаменитости.

    Источником для вымышленных персонажей, как отмечается в научной литературе, в основном являются литературные произведения, комиксы, художественные произведения, кинематографические произведения [2]. Так, например, по роману знаменитой писательницы Джейн Остин «Гордость и предубеждение» создано большое количество кинолент. По сей день это произведение остается наиболее экранизируемым из всех ее романов. Первой была черно-белая английская экранизация «Гордости и предубеждения», которая появилась в далеком 1938-м году. Следующая кинокартина по этому же произведению, снятая США, вышла уже через два года. Затем последовали экранизации 1980, 1995 годов, наконец в 2005 году была снята последняя из известных на сегодняшний день экранизаций романа о Элизабет Беннет и мистере Дарси. К настоящему моменту снято десять фильмов по этой книге Джейн Остин, с учетом фильмов по мотивам [13]. И, несмотря на то, что все эти кинематографические произведения были созданы по роману «Гордость и предубеждение», персонажи из этих фильмов не являются частью знаменитого романа, а представляют собой самостоятельные результаты творческого труда артистов и режиссеров. Они являются охраняемой частью разного целого. Однако следует отметить, что сценарий, по которому были сняты указанные фильмы, является производным произведением по отношению к роману, поэтому для его экранизации необходимо получить согласие автора на использование литературного произведения в качестве сценария для аудиовизуального произведения.

    «В зависимости от того, о каком произведении науки, литературы или искусства идет речь, мы будем иметь разные персонажи, носящие одинаковое название. Исторический персонаж Наполеон может принадлежать монографическим изысканиям по истории международных отношений, военного дела, бесчисленным романам и полотнам живописцев [12]».

    Следует отметить, что в литературе существует два подхода к определению оригинальности персонажа. Так, например, Д. Филин в своей статье придерживается следующего мнения: «Если речь идет об оригинальном персонаже из литературного произведения, автором персонажа, несомненно, должен признаваться автор исходного литературного произведения. Последующее создание аудиовизуального произведения уже не влияет на определение авторства персонажа – его автором по-прежнему должен признаваться автор исходного литературного произведения [10]». Представителями второго подхода, в частности А. Клишиной, В. Энтин, Д. Борисенко, критикуется такой узкий подход к определению правообладателя персонажа. В обоснование своей позиции они приводят следующие доводы: «Искусственное введение изначального персонажа, единого для всех видов творческой деятельности, опасно. Это равносильно запрету на творчество [2] ».

    Несомненно, следует согласиться со второй точкой зрения. Словесного описания персонажа недостаточно, чтобы претендовать на обладание авторскими правами на его изображения. Наглядным примером этого утверждения является известный российский персонаж Чебурашка. Как утверждают некоторые исследователи, это слово существовало в словаре Ожегова еще задолго до того, как Успенский написал свою сказку, в которой привел литературное описание персонажа: «Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так плохо, что невозможно было сказать, кто же он такой: заяц, собака, кошка или вообще австралийский кенгуру? Глаза у него были большие и желтые, как у филина, голова – круглая, заячья, а хвост коротенький и пушистый, такой, какой бывает обычно у маленьких медвежат. Мои родители утверждали, что Чебурашка – это неизвестный науке зверь, который водится в жарких тропических лесах [9]». Впоследствии Успенский с Качановым написали сценарий по этой книге, а по приведенному выше описанию несколько художников нарисовали таких Чебурашек, в частности, B.C. Алфеевский, Б. П. Степанцев, М.А. Скрипова-Ясинская, и только Л. А. Шварцман придумал изображение всеми узнаваемого персонажа. Во всех приведенных случаях это персонажи, но персонажи различных объектов авторских прав – книги, иллюстрации к книгам, фильма, автор каждого из них имеет самостоятельные авторские права на конкретное изображение или описание персонажа.

    Если в персонаже как в образе, созданном автором, мы можем увидеть результат его творческого труда, то разглядеть творческий труд, выразившийся в сочетании двух, трех слов, составляющем название произведения, гораздо труднее. Не вызывает сомнения тот факт, что творческий труд автора, вложенный в созданные им персонажи, в их взаимоотношения (сюжет), неравнозначен творческому труду, приложенному для сочинения названия произведения. Можно даже говорить о том, что название всегда обусловлено темой, сюжетом произведения, и образами, в которых они воплощаются. Однако, с точки зрения авторского права, название произведения, точно также как и персонаж является частью произведения, на которую распространяются авторские права. И критерии их охраноспособности остаются неизменными. Основная специфика охраны названия произведения состоит в возможности признания его самостоятельным результатом творческого труда автора. Можно ли говорить о творческом характере таких названий, как «Обломов», «Капитанская дочка», «Вишневый сад» или «Война и мир»?

    Не случайно в данном перечне приведены одни из известнейших произведений знаменитых российских писателей. В нашем сознании все эти названия неразрывно связаны с произведением, которое они именуют, с комплексом образов и персонажей, которые такое произведение составляют, и конечно же с личностью самого автора. А.В. Рахмилович даже говорит об особом «праве на имя» произведения: «Обусловливая защиту названия произведения его способностью к «самостоятельному» использованию, Закон тем самым создает «право на имя» произведения. Субъектом данного права является тот, в чьих интересах Закон охраняет это название, – автор произведения [7].»

    М.М. Агарков утверждает: «Охрана имени должна иметь место лишь постольку, поскольку оно является средством индивидуализации. Воспрещение всякому и каждому пользоваться тем же именем, даже в том случае, если этим не наносится никакого ущерба его законному носителю и не представляется никакой опасности смешения в глазах общества различных индивидуальностей, являлось бы ничем не оправдываемым ограничением свободы личности [1]». Эти положения полностью применимы к охране названия произведения. Название только тогда может быть признано самостоятельным результатом творческого труда автора, когда его связь с произведением очевидна, не вызывает сомнений у окружающих, и применения такого названия для обозначения им другого произведения несомненно ввела бы читательскую или какую-либо иную аудиторию в заблуждение. Таким образом, «условием возникновения авторского права на название произведения является не просто обнародование произведения, но значительно большее – приобретение этим произведением широкой известности под своим названием [7]».

    Итак, гражданское законодательство, устанавливая правовую охрану весьма востребованных в настоящее время отдельных частей произведения, таких как название и персонаж, обеспечивает еще более обширную защиту прав авторов от незаконного использования результатов их творческой деятельности, тем самым создавая предпосылки для вовлечения в гражданский оборот всех охраняемых частей произведения отдельно от него самого.

    Агарков М.М. Право на имя. В сб. статей по гражданскому и торговому праву памяти профессора Габриеля Феликсовича Шершеневича. М., 1915.

    Борисенко Д. Персонаж как законодательно признанная часть произведения, на которую распространяется авторское право// Интеллектуальная собственность. Авторские и смежные права – № 2, 2011.

    Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный). – М.: Экзамен, 2009.

    Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах». Судебная практика. М.: Экзамен, 2003.

    Ионас В.Я. Критерий творчества в авторском праве и судебной практике. М.: Юридическая литература, 1963.

    Кравец Л. Знаменитости и предприниматели: общность и столкновение интересов // Интеллектуальная собственность. – № 2, 2000.

    Рахмилович А.В. Название произведения как объект авторского права//Журнал российского права, N 11, ноябрь 2002 г.

    Cергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М.: Проспект, 2004.

    Успенский Э. Крокодил Гена и его друзья. – М.: Дет. лит., 1966.

    Филин Д. Имя, образ, внешний вид: персонаж как новый объект авторского права // ИС. Авторское право и смежные права. – № 6, 2007.

    Фридман В.Э. Охрана частей и структурных элементов произведения как объектов авторского права в России и США: Автореф. на соиск. ученой степ. канд. юрид. наук. М., 2005.

    Энтин В., Клишина А. Персонаж как охраняемая часть произведения // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. – № 5, 2008.

    Статья написана по материалам сайтов: cyberleninka.ru, xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai, copylegal.ru, moluch.ru.

    »

    Помогла статья? Оцените её
    1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
    Загрузка...
    Добавить комментарий

    Adblock
    detector