Доказательства полученные с нарушением федерального закона

1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.

2. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Комментарий к Ст. 55 ГПК РФ

1. Доказательство представляет собой единство сведений о фактах и процессуального источника. Не содержащий в себе сведений о фактах, имеющих отношение к делу документ также не будет письменным доказательством, как и имеющие отношение к происшествию данные, распространяемые в виде слухов, а не сведения о фактах гражданско-процессуального характера. Когда же информация, о которой сначала было известно по слухам, будет закреплена в одном из источников, указанных в абз. 2 ч. 1 комментируемой статьи, на свет появится доказательство.

2. Верховный Суд РФ оперировал и таким понятием, как «факт» в значении «доказательства» . Несмотря на высказываемый большинством процессуалистов иной взгляд на понятие доказательства, невозможно безразлично относиться пусть даже и к отличающейся от общепринятой практике высшего органа правосудия нашего государства.
———————————
См., к примеру: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 мая 1996 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 1. С. 2.

3. Понятиеобразующие признаки доказательств:

1) в доказательствах содержатся сведения о фактах;

2) сведения о фактах — это сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела;

3) сведения о фактах должны быть «собраны на» предусмотренный законом источник;

4) в гражданско-процессуальное доказывание сведения о фактах вовлекаются в определенном законом порядке.

4. Сведения о фактах — это содержание доказательства — данные (информация) о рассматриваемом и разрешаемом споре (происшествии).

5. Объяснения сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов — это форма доказательств, их принято называть процессуальными источниками сведений о фактах или источниками доказательств.

6. Установленный законом перечень средств доказывания является окончательным и расширенному толкованию не подлежит.

7. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона не только в силу ч. 2 комментируемой статьи, но и в соответствии с положениями ст. 50 Конституции РФ.

8. Верховный Суд РФ обращал внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами .
———————————
По аналогии с толкованием ранее действовавших гражданских процессуальных норм. См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Спарк, 1997. С. 534.

9. Суд не должен ограничиваться перечислением в решении доказательств, которыми подтверждаются те или иные имеющие значение для дела обстоятельства, а обязан изложить содержание этих доказательств.

10. На практике возник вопрос: может ли быть подтверждено получение заработной платы в определенном размере в случае утраты первичных бухгалтерских документов о заработке граждан свидетельскими показаниями? В силу комментируемой статьи обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, могут устанавливаться, в частности, с помощью показаний свидетелей. Вместе с тем ст. 60 ГПК РФ предусматривает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Согласно же ст. 1 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» установление трудовых пенсий осуществляется в соответствии с указанным Федеральным законом, который не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания получения заработной платы в определенном размере.
———————————
См.: Собр. законодательства РФ. 2001. N 52 (Ч. 1). Ст. 4920.

11. Поэтому суд вправе принять во внимание любые средства доказывания, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством, в том числе и показания свидетелей при разрешении вопроса о размере заработной платы гражданина, исходя из которого рассчитывается среднемесячный заработок, необходимый для определения страховой части пенсии при оценке пенсионных прав граждан. Вместе с тем следует учитывать, что согласно ч. 1 ст. 57 ГПК суд вправе предложить гражданину представить дополнительные доказательства, а также оказать содействие в их собирании. В случае невозможности подтверждения указанного обстоятельства иными доказательствами, кроме свидетельских показаний, суд оценивает свидетельские показания в том числе и на предмет их достоверности и достаточности (ст. 67 ГПК РФ) .
———————————
См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 4, 11 и 18 мая 2005 года «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2005 года» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 10.

12. Аналогичные требования предъявляются к порядку доказывания факта участия в работах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы .
———————————
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 декабря 2000 года N 35 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел, связанных с реализацией инвалидами прав, гарантированных Законом Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 2.

13. То же самое можно сказать и о доказывании характера выполняемой работы. Поскольку действующее пенсионное законодательство не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания данного обстоятельства, подтверждение которого необходимо для целей назначения пенсии на льготных условиях, суд вправе принять во внимание любые средства доказывания, предусмотренные ГПК РФ, в том числе и показания свидетелей, если подтверждение стажа документами невозможно по причинам, не зависящим от работника .
———————————
См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 9 февраля 2005 года «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2004 года» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 7.

14. По делу о возмещении вреда, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, одним из доказательств может быть и постановление о прекращении дела об административном правонарушении. Оно подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении не является обстоятельством, исключающим привлечение лица, нарушившего правила дорожного движения, к ответственности за причинение вреда имуществу в порядке гражданского судопроизводства .
———————————
См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2007 года. Утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 27 февраля 2008 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 5.

15. См. также комментарий к ст. ст. 59, 77, 86, 284 ГПК РФ.

Имеют ли юридическую силу доказательства, полученные с нарушением закона?

Сегодня мы поговорим о том, что такое доказательства, полученные с нарушением закона. Обвинение, выдвигаемое специально уполномоченными должностными лицами, основывается на конкретных доказательствах. Если доказательства причастности обвиняемого к совершению преступления отсутствуют, он не может быть осужден. Не только отсутствие доказательств гарантирует лицу свободу от уголовной ответственности, но и обвинение, основанное на доказательствах, полученных с нарушением закона.

Разберемся более подробно с тем, какими характеристиками должно обладать такое доказательство.

Что может быть доказательством по делу?

Виновность или невиновность лица может быть подтверждена определенными доказательствами, соответствующими установленным законом правилам их получения.

Согласно уголовному закону, к ним относятся:

  1. Сведения, извлекаемые из рассказов обвиняемого, подозреваемого и потерпевшего;
  2. Данные, содержащиеся в рассказе лица, которому что-либо известно о совершенном преступлении (показания свидетелей);
  3. Данные, которые можно извлечь из внешнего вида каких-либо предметов (вещественные доказательства);
  4. Информация, содержащаяся в протоколах следственных и судебных действий;
  5. Сведения, которые можно извлечь из документа, представляющего собой заключение эксперта или специалиста;
  6. Данные, содержащиеся в рассказе специалиста или эксперта (показания);
  7. Иные документы, которые каким-либо образом затрагивают суть дела.

Общие признаки доказательств по уголовному делу:

  1. Доказательства – это любые сведения;
  2. Эти сведения должны указывать на то, присутствуют или отсутствуют определенные действия или события в деле.

Доказательства, полученные с нарушением закона: юридическая сила.

Юридическая сила, которую имеют доказательства, добытые в установленном порядке – это правовое свойство, наделяющее его определенным «весом». То есть:

Юридическая сила доказательства — это такая характеристика, которая попросту не может игнорироваться органами следствия и суда, и при вынесении итогового акта обязательно должна быть учтена и тщательно проанализирована судом с различных сторон ее интерпретации.

Отсутствие юридической силы доказательства влечет его недопустимость и невозможность использовать в суде.

Признаки недопустимости доказательства очевидны, к ним можно отнести:

  1. Как уже отмечалось, это отсутствие юридической силы;
  2. На основании таких сведений не может строиться решение суда, иначе оно будет незаконным;
  3. Недопустимое доказательство не применяется для того, чтобы устанавливать положения, которые необходимо доказать при расследовании дела.

Чтобы узнать, как доказать, что доказательства получены незаконным, используемые обвинением или защитой, вы можете обратиться за бесплатной консультацией к юристам сайта.

Условия допустимости доказательств

Полученные доказательства можно будет считать допустимыми при следующих условиях:

  1. Доказательства должны быть получены должностным лицом, имеющим на это полное право. К ним относятся суд, следователь, прокурор, дознаватель. Например, следователь имеет право производить осмотр места происшествия, допрос подозреваемого и т.д., сведения, полученные в результате этих и других процессуальных действий, являются доказательствами по делу. Если же указанные действия были совершены, к примеру, главной местной администрации, никакой юридической силы они не имеют.
  2. Доказательства, для того, чтобы иметь силу, должны быть извлечены из допустимого законом источника. Например, отпечатки пальцев на орудии совершения преступления, или сведения из протокола осмотра трупа. Не может считаться допустимым доказательство, полученное, например, на основании астрологических прогнозов и т.д., даже если полученные сведения соответствуют действительности.
  3. Доказательства должны быть получены только в порядке, который установлен законом. Закон определяет условия проведения отдельных процессуальных действий, благодаря которым, как правило, доказательства и находятся. Например, порядок проведение допроса, осмотра вещественных доказательств, проведения выемки и другое. Доказательства, полученные из надлежащего источника, но в незаконном порядке, вызывают сомнение.
  4. Фиксация доказательств в установленном порядке. Доказательство должно быть формально закреплено в специальном акте, составленном в соответствии с требованиями, при наличии всех необходимых реквизитов. Например, признание обвиняемого в совершении преступления, данное на словах без специального закрепления, никакой юридической силы не имеет.
Это интересно:  Льготы многодетным семьям по транспортному налогу: что положено в зависимости от региона?

Доказательства, признаваемые недопустимыми

Закон в статье 75 УК РФ «Недопустимые доказательства» указывает конкретные ситуации, когда доказательство не будет иметь юридической силы. Перечислим случаи, когда доказательства будут считаться недопустимыми.

1.Сведения, которые были сообщены подозреваемым или обвиняемым, при следующих обстоятельствах:

1.1. Подозреваемый или обвиняемый рассказал эти сведения во время предварительного следствия или дознания, то есть на досудебной стадии;

1.2.Сведения были сообщены в отсутствии защитника, даже в том случае, если сам подозреваемый или обвиняемый от него отказался;

1.3.В ходе судебного разбирательства подозреваемый отказался от вышеуказанных сведений.

Это положение предусмотрено законом для того, чтобы должностные лица предварительного расследования не могли выходить за рамки своих полномочий. К примеру, если бы указанная норма в законе отсутствовала, следователь, производя допрос обвиняемого один на один без защитника, мог бы силой заставить обвиняемого признаться в том, чего он не совершал.

  1. Сведения, которые стали известны, благодаря показаниям потерпевшего или свидетеля, обладающие следующими признаками:

2.1. Эти сведения сформировались в результате догадки допрашиваемого или основаны на каком-либо слухе;

2.2.Сведения сообщены свидетелем, который не знает или не помнит, откуда они стали ему известны.

Например, если свидетель, на предварительном расследовании говорит: «Мне известно, что это лицо совершило преступление. У него внешность, как у настоящего преступника, тем более говорили, что он недавно вышел из мест лишения свободы» и т.д. – такое заявление не может рассматриваться как доказательство, поскольку являются непосредственно его собственным умозаключением, а не четким отражением действительности.

  1. С апреля 2017 года законодатель добавил ещё один пункт доказательств, относящихся к категории недопустимых, а именно:

3.1. Предметы, документы, сведения, которые касаются деятельности адвоката по делам, находящимся в его производстве;

3.2. Указанные предметы, документы, сведения получены при осуществлении следственных действий или ОРМ.

Исключение – то, что в соответствии с законом относится к категории вещественных доказательств.

  1. Иные доказательства, которые получены в порядке, нарушающем нормы закона.

Последствия признания доказательств недопустимыми

Доказательства, полученные с нарушением требований закона, не несут никакой юридической силы. Поэтому все совершенные на основании недопустимых доказательств действия, не будут иметь юридической силы. Кроме того, не имея никаких правовых последствий, эти действия будут бессмысленными и ничтожными.

Обращаем ваше внимание на то, что законодательство России постоянно изменяется и написанная нами информация может устаревать. Для того чтобы решить возникший у вас вопрос по Уголовному праву, мы советуем вам обратиться за консультацией юриста в поддержку сайта.

Комментарий к СТ 75 УПК РФ

Статья 75 УПК РФ. Недопустимые доказательства

Комментарий к статье 75 УПК РФ:

1. Допустимость — это соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального права, т.е. наличие у него надлежащей процессуальной формы. Отступление от этой формы может привести к недопустимости доказательства, т.е. лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания. В части 1 ком. статьи недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого УПК, однако согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК. Конституционная норма в случае коллизии имеет преимущество перед отраслевой, поэтому ч. 1 ст. 75 УПК следует, на наш взгляд, толковать расширительно — в соответствии с текстом Конституции РФ. В противном случае доказательства, полученные органом дознания, например, в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий и оформленные с внешним соблюдением уголовно-процессуальной формы, могли бы считаться допустимыми. Например, оперативными сотрудниками органа дознания была проведена проверочная закупка наркотического вещества с последующим проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц без получения на то предварительного разрешения суда, несмотря на то что этого требует ч. 2 ст. 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Если полученное в ходе такой закупки наркотическое вещество и обнаруженные у продавца денежные купюры были осмотрены с соблюдением процессуальных правил, то по прямому смыслу ком. статьи УПК они должны были бы признаваться допустимыми доказательствами, ибо требования настоящего Кодекса формально нарушены не были. Однако это противоречит ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и Конституции РФ, поэтому собранные таким способом доказательства на самом деле недопустимы. Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве «ширмы» для нарушения конституционных прав личности.

2. В части второй ком. статьи дается открытый перечень случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым. Так, к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого или обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75). Это положение служит важной гарантией против самооговора и признания вины обвиняемым и подозреваемым под воздействием физического или психического насилия, применение которого благодаря данной норме практически теряет всякий смысл. Обращает на себя внимание то, что условие отсутствия защитника включает в себя и отказ от защитника самим обвиняемым или подозреваемым. Таким образом ставится преграда попыткам недобросовестных следователей и работников органов дознания склонить обвиняемого и подозреваемого к формально добровольному отказу от защитника, за которым обычно стоит вынужденный отказ от защитника либо незаконная попытка «обменять» признательные показания на облегчение положения обвиняемого, подозреваемого (обещание не применять в качестве меры пресечения заключение под стражу, содействовать прекращению уголовного преследования и т.п.). При этом запрещено воспроизводить показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие .

Судебная практика расширительно толкует норму части 2 статьи 75 УПК РФ, распространяя ее и на случаи отсутствия при получении показаний педагога или психолога, когда его участие в силу закона (ст. 425 УПК РФ) было обязательным .

3. В пункте 2 части 2 ком. статьи подтвержден запрет на показания потерпевшего или свидетеля, если они основаны на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. В то же время, в отличие от показаний свидетеля, законодатель не счел необходимым объявить недопустимыми показания потерпевшего, если тот не может указать источник своей осведомленности. Собственно, показания без ссылки на источник осведомленности это и есть показания «по слуху». На наш взгляд, в данном случае имеет место пробел в правовом регулировании. Учитывая общий принцип непосредственности исследования доказательств, запрещающий использовать данные, первоисточник которых неизвестен, следует прийти к выводу, что на самом деле законодатель в отношении показаний потерпевшего должен был иметь в виду то же самое ограничение на использование показаний по слуху, что и в отношении свидетеля. Поэтому представляется, что этот запрет по аналогии закона правомерно распространять и на показания потерпевшего.

4. Недопустимыми согласно пункту 3 части 2 настоящей статьи являются и все иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК. Часто полагают, что любое процессуальное нарушение, т.е. отступление буквально от всякого предписания, содержащегося в нормах закона, касающихся собирания и проверки доказательств, ведет к утрате полученных таким путем сведений качества допустимости. Следует, однако, учесть, что речь в ком. статье идет о нарушении требований Кодекса в целом, а не отдельных его предписаний. Если закон предусматривает средства и способы, с помощью которых можно нейтрализовать последствия нарушения отдельных его предписаний, доказав, что они не повлияли на соблюдение принципов уголовного судопроизводства, то при успешном применении таких средств и способов уже нельзя сказать, что такое доказательство использовано для доказывания в нарушение закона. Так, например, непредупреждение свидетеля о его праве не давать показания против себя и своих близких несомненно является весьма серьезным процессуальным нарушением. Однако, если будет доказано (в том числе и объяснениями самого свидетеля), что это никак не повлияло на добровольность данных им показаний, а значит, и на сохранение равенства сторон, суд, как нам представляется, вправе признать полученные показания допустимыми.

Так, по уголовному делу в отношении Ц. его защитник требовал признать недопустимым протокол осмотра места происшествия на том основании, что присутствующему в ходе осмотра Ц. не было разъяснено его право не свидетельствовать против себя, предусмотренное статьей 51 Конституции РФ. Верховный Суд РФ признал доводы защитника несостоятельными в связи с тем, что Ц. отказался давать какие-либо пояснения, то есть реально воспользовался не разъясненным ему правом .

Нельзя утверждать, что такое доказательство использовано судом в нарушение закона, так как именно с помощью средств и способов, предусмотренных законом, процессуальное нарушение было нейтрализовано. Нарушения, поддающиеся опровержению, следует, на наш взгляд, считать устранимыми, или опровержимыми. Напротив, если установлено, что искажение процедуры привело к реальному ущербу для принципов состязательного судопроизводства, ее результаты в любом случае должны считаться юридически ничтожными, а допущенные нарушения неустранимыми. Нельзя устранить, например, такое нарушение, как получение от обвиняемого признательных показаний путем применения к нему пыток или жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения. В результате такого нарушения процесс перестал отвечать требованиям справедливой судебной процедуры, где стороны должны находиться в равном положении. Возместить правосудию столь жестокий урон невозможно. Вместе с тем не все процессуальные нарушения (даже неустранимые), допущенные в ходе производства по делу, являются существенными для получения доказательств. Так, присутствие в зале, где происходит судебное следствие, лиц в возрасте до 16 лет является процессуальным нарушением (ч. 6 ст. 241), но несущественным для получения доказательств, а потому не может уничтожить их допустимости.

5. Согласно ч. 1 ст. 125 «постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту проведения предварительного расследования». В соответствии с ч. 2 ст. 50 гл. 2 («Права и свободы человека и гражданина») Конституции конституционным правом является, в частности, исключение из процесса доказательств, полученных с нарушением закона. Следовательно, незаконные действия или бездействие органов расследования и прокурора, а также их решения при получении доказательств, принятые с нарушением закона (о приобщении к делу, о принудительном освидетельствовании, осмотре против воли лиц и т.д.), могут быть обжалованы в суд с требованием об исключении соответствующих незаконно полученных доказательств. Представляется, что отказ в удовлетворении ходатайств о собирании относящихся к делу доказательств также можно обжаловать в суд, поскольку это нарушает, во-первых, конституционное право (ч. 4 ст. 29 Конституции) свободно искать информацию, а во-вторых, международные нормы и стандарты (например, право иметь достаточные возможности для подготовки своей защиты; право на очную ставку (подпункты (b) и (d) п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека). Следует, однако, отметить, что в настоящее время судебная практика, к сожалению, как правило, отвергает такое буквальное толкование названных норм. См. об этом. комментарий к ст. 125 настоящего Кодекса.

Это интересно:  Может ли сотрудник ГИБДД выписать штраф без видеосъемки 2020

6. Согласно ч. 3 ст. 14 все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. На наш взгляд, это правило распространяется и на толкование сомнений в отношении допустимости доказательств. Так, если следователь, прокурор, дознаватель, суд получили оправдывающее обвиняемого доказательство с нарушением законного порядка, оно по ходатайству стороны защиты должно быть признано допустимым, ибо в любом случае порождает определенные сомнения в виновности обвиняемого (т.н. асимметрия при оценке доказательств). Бремя доказывания при ошибках обвинения не может быть возложено на обвиняемого. Иначе должен решаться вопрос, когда сторона защиты представила доказательства, полученные ей самой с нарушением закона. В этих случаях доказательства могут быть признаны недопустимыми, при условии, если факт нарушения закона стороной защиты вне всякого сомнения доказан обвинителем. Основанием для этого вывода может служить не только ч. 1 ст. 75 УПК, но и конституционная норма, устанавливающая, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию только законным способом (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ). Однако принятие судом подобных доказательств не исключает их оценки с точки зрения достоверности, в том числе и с учетом характера нарушений, допущенных при их собирании.

Имеют ли юридическую силу доказательства полученные с нарушением закона?

В юридической и судебной практике доказательствами по делу принято считать сведенья и факты, которые были выявлены в ходе досудебного расследования либо непосредственно в судебном разбирательстве.

По сути, это результат познавательной деятельности, который способствует установлению истины. Юристы называют эту деятельность доказыванием. Она предусматривает несколько последовательных этапов работы с доказательствами, а именно:

Законодательство Российской Федерации чётко указывает на то, что все доказательства по конкретному делу обязательно должны быть собраны и оформлены в соответствии с процессуальными нормами.

Соответственно, факты и сведенья, которые добыты с нарушениями закона, не имеют юридической силы, а значит, не могут выступать доказательствами в судебном процессе.

К сожалению, противодействующие стороны часто пытаются представить суду доказательства, которые были обнаружены и оформлены с явными нарушениями закона.

Если нарушения были несущественными и есть возможность восстановить истину, выполнив определённые процессуальные действия, то такие «ошибки» можно считать несущественными.

К примеру, если, по каким-то причинам, понятой не расписался в протоколе осмотра места преступления, он может быть допрошен непосредственно в суде. В случае полного совпадения свидетельских показаний понятого с содержанием протокола осмотра, выявленные улики и доказательства могут быть приобщены к делу.

Доказательства же, которые были выявлены и зафиксированы с серьёзными нарушениями законодательства, считаются недопустимыми и судом во внимание не принимаются.

Следует отметить, что вокруг вопроса, какие именно доказательства следует считать добытыми с нарушением законодательства, ведутся постоянные дискуссии и консультации между юристами и правоведами.

Это вполне естественный процесс, который в итоге приведёт к ясному пониманию норм законодательства, что обеспечит максимально справедливый процесс доказывания истины.

Какие доказательства являются недопустимыми?

  1. Факты и сведенья, которые предоставил подозреваемый либо обвиняемый в ходе досудебного расследования в случае, если допрос проводился без присутствия адвоката. Это актуально даже тогда, когда сам обвиняемый отказался от услуг защитника либо отрицает данные ранее показания непосредственно на суде.
  2. Информация, предоставляемая свидетелем либо подозреваемым, которая основывается лишь на слухах, догадках, личных размышлениях.
  3. Сведенья и факты, источник которых определить не представляется возможным.
  4. Если субъект доказывания представляет суду доказательства, которые были получены с нарушением не только УПК РФ, но и любой другой нормы действующего законодательства.
  5. Если в ходе выявления доказательств были нарушены права человека, защиту которых гарантирует Конституция РФ.
  6. В случаях, когда доказательства и улики были собраны неуполномоченным лицом либо с явным нарушением процессуальных предписаний.

Неустранимые процессуальные нарушения, при которых доказательства считаются недопустимыми

  1. Незаконное психологическое или же физическое воздействие, которое использовала одна из сторон процесса по отношению к другой.
  2. Преднамеренное введение обвиняемого, свидетеля либо подозреваемого в заблуждение с целью получить требуемую информацию или же спровоцировать определённые действия субъекта.
  3. Замалчивание законных прав субъекта судебного процесса, в тех случаях, когда отсутствие данной информации нарушает принцип равенства сторон.
  4. Явное игнорирование первоисточников информации и, как следствие, аргументация правовой позиции, основываясь на производных источниках. Поскольку достоверность таких доказательств проверить достаточно затруднительно, то прямо нарушается равенство сторон. В первую очередь, страдает субъект разбирательства, против которого направлены данные сведенья и факты. Например, когда в ходе судебного разбирательства одна из противодействующих сторон представляет суду, в виде доказательства, протокол допроса свидетеля, который в данный момент отсутствует в зале судебных заседаний. Это лишает другую сторону возможности непосредственно допросить человека, владеющего информацией по делу.
  5. Законные основания, которые могут стать причиной для отвода, следователя, дознавателя, прокурора, судьи или других участников процессуальных действий, что принимали участие в сборе доказательств по делу.
  6. Если следственные и процессуальные действия выполняли лица, которые не имеют отношения к данному делопроизводству и не могут представить документы, подтверждающие правомерность их действий. К примеру, письменное поручение уполномоченного лица и пр.

Итак, законодательство РФ гарантирует полную защиту прав человека, даже если он является субъектом судебного разбирательства. Законодательные нормы обеспечивают абсолютное равенство сторон, чётко определяют механизм процессуальных действий.

Таким образом, обеспечивается аргументированное и максимально справедливое решение суда.

Проблемы использования доказательств, полученных с нарушением процессуального закона (Плетнев В.В.)

Дата размещения статьи: 16.05.2015

Конституция Российской Федерации в ч. 2 ст. 50 содержит положение, в соответствии с которым «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».
Действующий УПК не содержит подробных указаний по вопросу о том, какие нарушения процессуального закона, допущенные при собирании доказательств, делают их недопустимыми, и всякое ли нарушение влечет за собой такие последствия. Между тем в практике подобные вопросы возникают и порой достаточно остро.
Так, на одном из нефтедобывающих предприятий Северского района Краснодарского края произошла крупная авария с человеческими жертвами. Осмотр места происшествия производился старшим следователем в присутствии районного прокурора и понятых, в осмотре участвовали специалисты: судебный медик, два инженера-нефтепромысловика и криминалист местного РОВД. Осмотр был сложным сам по себе и дополнительно осложнялся необходимостью осмотреть три трупа жертв аварии и оказать неотложную помощь четверым тяжелораненым. Протокол осмотра был составлен в соответствии с требованиями ст. 180 УПК и подписан всеми участниками, кроме одного из понятых. Нарушение очевидно, однако столь ли оно значительно, чтобы исключить из числа доказательств все данные, полученные в ходе осмотра? В данном случае суд, рассматривавший дело, допросил в качестве свидетеля не подписавшего протокол понятого, тот рассказал, что он присутствовал при осмотре от начала до конца, слушал, когда следователь оглашал протокол, подтверждает, что все в нем описано правильно и он согласен полностью с его содержанием. Не подписал же он его потому, что этого не предложил ему следователь. Суд счел, что доказательства, полученные в ходе осмотра, допустимы.
Не все представители процессуальной науки, однако, согласны с подобным решением вопроса. Некоторые из них категорически считают, что любое нарушение процессуального порядка собирания доказательств, независимо от его характера и значения, делает эти доказательства недопустимыми. В противном случае, утверждают эти авторы, допуск в процесс доказательств, полученных с несущественными нарушениями закона, будет способствовать распространению и существенных его нарушений. Конечно, идеальным было бы такое положение, когда все доказательства по делу получались бы без малейших отступлений от установленных законом правил. Однако в практической деятельности по расследованию преступлений такое положение не всегда достижимо.

В связи с этим в литературе высказываются предложения считать недопустимыми лишь те доказательства, которые получены с преступными либо с существенными нарушениями закона. Предлагается также в соответствующих нормах процессуального закона дать и общее понятие существенных нарушений процессуального закона, которые безусловно влекут признание доказательств недопустимым, и примерный перечень таких нарушений.
Наметилась некоторая общность взглядов на критерии деления нарушения закона при собирании доказательств на существенные и несущественные. Выделяются два основных критерия: 1) повлияло ли или могло повлиять нарушение на достоверность полученной информации и 2) могут ли быть устранены или восполнены процессуальными средствами допущенные нарушения.
Так, В. Попов предлагает все нарушения в зависимости от процессуальных последствий разделить на три группы. «Нарушения первой группы не влекут исключения показаний из процесса доказывания, так как не вызывают сомнения в истинности информации, содержащейся в доказательстве. Нарушения второй группы не влекут, но могут повлечь исключения показаний из процесса доказывания при условии, что дополнительные следственные действия не смогут устранить сомнения в истинности полученной информации. Нарушения третьей группы влекут безусловное исключение показаний из процесса доказывания в связи с невозможностью устранения сомнений в истинности полученной информации». К нарушениям первой группы он относит «упущения, связанные с определенной небрежностью, поверхностным подходом к безукоризненному соблюдению процедуры получения, процессуального оформления или хранения доказательственного материала, не влияющие на его объективное содержание».
К упущениям первой группы автор относит несоблюдение порядка вызова на допрос к следователю, ошибочное определение времени ознакомления обвиняемого с заключением эксперта и т.п. Вторая группа нарушений касается установленной законом процессуальной формы получения и фиксации фактических данных либо наличия пробелов в содержании сведений о фактах. Если такие пробелы объективно не могут быть устранены в ходе проверочных действий, доказательства признаются недопустимыми. Что касается нарушений процессуальной формы собирания доказательств в ходе следственных действий, то и здесь не каждое нарушение влечет безусловное признание доказательства недопустимым.
Если в ходе проверочных действий сомнения в достоверности доказательства удается устранить, нарушение может быть признано несущественным, а доказательство — допустимым. Третья группа нарушений связана либо с недопустимостью источника доказательств, либо с ненадлежащим субъектом доказывания. Эти нарушения влекут безусловное признание доказательства недопустимым.
В принципе такая группировка процессуальных нарушений, влияющих или могущих повлиять на допустимость доказательств, возражений не вызывает. Еще ранее аналогичное их деление предлагали и другие авторы.
Так, Ю.К. Орлов делит все нарушения на несущественные, которые не повлияли и не могли повлиять на достоверность полученной информации, и существенные, которые каким-то образом могут отразиться на достоверности доказательства. Существенные нарушения он делит на восполнимые и невосполнимые. Нарушения, связанные с ненадлежащим источником или субъектом доказывания, а также с ущемлением прав личности, он относит к невосполнимым.
Все эти взгляды нашли отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». В п. 16 этого Постановления Пленум четко определил круг нарушений, являющихся основаниями для признания доказательства недопустимыми: нарушение при их собирании и закреплении гарантированных Конституцией Российской Федерации прав человека и гражданина или установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка собирания и закрепления доказательств, а также осуществление их собирания и закрепления ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ не воспринял предложенную авторами концепции судебной реформы рекомендацию «беспощадно аннулировать» доказательства, при собирании которых были допущены любые процессуальные нарушения — безотносительно к их значимости.
Противники деления нарушений процедуры собирания доказательств на существенные и несущественные трактуют это положение иначе. В частности, по мнению Ю.А. Ляхова, «с понятием существенного или несущественного нарушения закона не следует связывать возможность или невозможность восстановления, исправления допущенного нарушения закона при получении доказательств». Он допускает возможность или даже необходимость устранения нарушений и «восстановления доказательства», однако признает, что устранить можно не всякое нарушение закона, допущенное при собирании доказательств: «Нарушение процессуального закона, допущенное при проведении следственного действия, в той части, в которой они связаны с обнаружением и рассмотрением (восприятием) доказательств, как правило, устранить, нейтрализовать нельзя.». Практически это то же самое деление нарушений на устранимые и неустранимые (восполнимые и невосполнимые, по терминологии Ю.К. Орлова).
Важным представляется вопрос о том, какими средствами и способами могут быть устранены или восполнены допущенные при собирании доказательств пробелы и нарушения закона. Прежде всего в таких случаях необходимо, если есть возможность, устранить дефекты процессуального оформления следственного действия: например, допросить лицо, чья подпись отсутствует в протоколе; с помощью документов или допросов восстановить время проведения действия, если это время не указано в протоколе, и т.п. Дефекты, относящиеся к содержанию следственного действия, в принципе могут быть устранены, если к тому нет препятствий гносеологического характера. Делается это, во-первых, путем повторного производства того же следственного действия (осмотра, допроса, следственного эксперимента и т.д.). В этом случае, естественно, речь будет идти не о восстановлении дефектного доказательства, а о получении нового. Если же повторное производство «ущербного» следственного действия по тем или иным причинам невозможно (например, изменение или утрата объектов осмотра, невосполнимое нарушение правил производства опознания и т.п.), необходимо производить другое следственное действие для установления того же факта.
Примером этого может быть следующий случай. По делу об убийстве супругов П. в г. Сочи при производстве опознания были нарушены требования ст. 193 УПК. Обвиняемые Ш. и Б., уходя из дома потерпевших после их убийства, заперли двери на замки, а связку ключей выбросили в придорожную канаву. Это видел свидетель Ч., по указанию которого связка ключей с брелоком и была обнаружена. Сын убитых П. на допросе рассказал, что в числе других вещей из дома его родителей была похищена и связка ключей от наружной двери. Он указал количество ключей, описал их признаки, указал на наличие на связке брелока и заявил, что может их опознать. Ему были предъявлены связка ключей с брелоком, обнаруженная в придорожной канаве, а также две других связки похожих ключей, но без брелоков. Свидетель указал на связку ключей с брелоком, однако отсутствие брелоков на двух других связках опорочило результаты опознания. Эта «прореха» была восполнена производством следственного эксперимента, в ходе которого обнаруженной связкой ключей свободно отпирались и запирались двери дома убитых супругов П. Таким образом, факт обнаружения связки ключей от дома супругов П. сохранил свое доказательственное значение, несмотря на недопустимость результатов их опознания.
Так осуществляется исправление ошибок, связанных с нарушением процедуры собирания доказательств, и восполнение образовавшихся по этой причине пробелов в доказывании. Иначе обстоит дело в случаях, когда допущенные нарушения ущемляют права личности. Такие нарушения делают доказательство ничтожным, влекут безусловную его недопустимость. Более того, недопустимыми признаются не только эти доказательства, но и другие, связанные с ним, производные от него. Так, производство обыска в жилище лица в его отсутствие и без участия понятых не только исключает возможность использования изъятых при этом предметов в качестве вещественных доказательств, но и делает недопустимыми заключения экспертизы, исследовавшей эти предметы.
Исправлять подобные ошибки в отдельных случаях можно путем повторного производства аналогичного следственного действия (например, свидетеля, которому при допросе не было разъяснено содержание ст. 51 Конституции, можно допросить повторно), а также установлением того же факта другими доказательствами, проведением другого следственного действия.
С возможностью использования доказательств, полученных с нарушением процессуального закона, связана проблема так называемой «асимметрии правил о допустимости доказательств». Сторонники данной концепции утверждают, что нарушения процессуального закона при собирании доказательств влекут разные последствия для обвинения и защиты: обвинение не может использовать подобные доказательства, тогда как для защиты они являются допустимыми, несмотря на любые процессуальные нарушения. В противном случае, утверждают сторонники «асимметрии», нарушается право обвиняемого на защиту, поскольку обвиняемый лишается возможности использовать оправдательные доказательства по вине следователя, допустившего нарушения закона при их получении.
Отношение к этой концепции в теории и практике доказывания неоднозначно. Одни авторы категорически утверждают, что защита должна иметь неограниченное право использовать доказательства, полученные с любыми нарушениями закона. Так, профессор В.М. Савицкий писал: «Вопрос о допустимости того или иного доказательства правомерно ставить только тогда, когда этим доказательством оперируют только для изобличения обвиняемого, для подтверждения его виновности и последующего осуждения. Если же доказательства, полученные с нарушением закона, используются для отстаивания невиновности или меньшей виновности обвиняемого, для смягчения его вины, то они обязательно должны приниматься во внимание следователем, прокурором и судом, ибо эти доказательства не доказывают ничего нового, кроме того, что само по себе не требует никаких доказательств, — невиновности обвиняемого.».
Еще резче В.М. Савицкий высказался на этот счет при обсуждении проблемы допустимости доказательств на заседании Ученого совета НИИ судебной защиты при Московской городской коллегии адвокатов: «Для оправдательных доказательств проблема допустимости не существует. Если мы хоть как-то скажем об этом применительно к оправданию, мы поставим жирный крест на презумпции невиновности, потому что нам нужно будет доказывать невиновность с помощью безупречных доказательств. Это бред. Никакого отношения проблема допустимости к доказательствам, оправдывающим обвиняемого, смягчающим его вину, не имеет, и иметь не может.».
Естественно, что такая радикальная точка зрения нашла поддержку прежде всего среди адвокатов, которые пошли дальше и стали говорить уже о допустимости доказательств, не только полученных с нарушением закона следователем, но и данных, полученных с любыми нарушениями закона адвокатами. Характерен в этом отношении диалог между профессором Л.Б. Алексеевой и председателем президиума Московской городской коллегии адвокатов кандидатом юридических наук Г.М. Резником на упомянутом заседании Ученого совета НИИ судебной защиты: «Алексеева Л.Б.: «Если имеет место нарушение каких-то конституционных прав, например, адвокат незаконно проник в жилище, незаконно извлек оттуда какие-то доказательства — дневник, документы и т.д. — и представляет его, то это как будто доказательства, притом оправдательные. Можно такое доказательство признать допустимым?».
Реплика Резника Г.М.: «Безусловно».

Это интересно:  Закон о рыбалке в 2020 году - новое в правилах, любительская, в России, с 1 января, платной, весной

Это, разумеется, крайность. Ей противостоит другая точка зрения, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, недопустимы вообще и не могут использоваться как обвинением, так и защитой. При этом сторонники данного взгляда ссылаются на то, что ст. 50 Конституции РФ говорит о недопустимости при осуществлении правосудия использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, не делая никаких оговорок относительно обвинительных или оправдательных доказательств, а ст. 75 УПК, хотя и говорит о недопустимости использовать полученные с нарушением закона доказательства для обоснования обвинения (именно на это не вполне корректно указывают сторонники «асимметрии»), но тут же продолжает, что такие доказательства не могут использоваться также и для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК. А в этот перечень входят не только обвинительные, но и оправдательные обстоятельства.
Некоторые авторы, принимая в целом концепцию «асимметрии правил о допустимости», допускают ограничения в ее использовании. Так, Н.М. Кипнис пишет: «Если защитник (адвокат) участвовал в производстве конкретного следственного действия и не заявил возражений против действий лица, производящего дознание, следователя или прокурора, нарушающего установленный УПК РФ порядок производства конкретного следственного действия, то он во всех случаях должен быть лишен права требовать признания протокола этого следственного действия недопустимым. Недопустимым будет данный протокол и для обвинения.».
С известными ограничениями допускают «асимметрию правил о допустимости доказательств» П.А. Лупинская, Ляхов Ю.А. и другие авторы. Однако все они поддерживают вывод, четко сформулированный профессором П.А. Лупинской: «Не только обвинение, но и обоснование любых обстоятельств, в том числе и смягчающих ответственность обвиняемого или освобождающих его от ответственности, должны основываться на доказательствах, отвечающих требованиям допустимости.». Этот вывод представляется правильным. Если факты, сведения о которых являются содержанием недопустимого доказательства, могут быть установлены другими доказательствами, то именно эти другие и будут исследоваться и оцениваться следователем, прокурором и судом, тогда как первое, полученное с нарушением закона, должно быть исключено и не может использоваться ни обвинением, ни защитой.
При этом следует учитывать, что есть нарушения, которые делают доказательство безусловно недопустимым. Это, прежде всего, использование запрещенных законом источников доказательств (ст. 75 УПК), а также ущемление конституционных прав и свобод личности. Доказательства, полученные с такими нарушениями, не могут использоваться ни обвинением, ни защитой.

Безусловно, не могут быть допущены в качестве доказательств материалы, полученные защитой с нарушением закона, например похищенные из чужой квартиры документы или предметы. Статья 53, 86 УПК обязывают защитника использовать лишь указанные в законе средства и способы защиты, и выход адвоката за эти рамки влечет безусловную недопустимость полученных таким путем материалов.
Признание судом, прокурором, следователем или дознавателем тех или иных доказательств недопустимыми не означает, что материалы, содержащие такие доказательства, должны быть устранены из дела. Они могут понадобиться при повторном обсуждении вопроса об их допустимости в ходе судебного разбирательства, апелляционного, кассационного и надзорного производства.

Список использованной литературы

1. Савицкий В.М. Последние изменения в УПК: продолжение демократизации судопроизводства (вступительная статья к УПК РСФСР). УК РСФСР. УПК РСФСР. М., 1994.
2. Лупинская П.А. Доказательства и доказывание по УПК РФ // Российская юстиция. 2002. N 7.

Статья написана по материалам сайтов: stgpkrf.ru, ruadvocate.ru, upkod.ru, bukva-zakona.com, xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector